Previous Entry Share Next Entry
"Служебный роман" - сотый просмотр
svetlyakov
Товарищ Бубликов и танталовы муки в фильме Эльдара Рязанова «Служебный роман».



Пьесу «Сослуживцы» Рязанов и Брагинский замышляли как «сказку о руководящей Золушке», хотя по своей фабуле эта история больше напоминает «сказку о царевне-лягушке».

Фильм «Служебный роман» (1977) в отличие от предыдущей «Иронии судьбы» - не сказка: в нём слишком много бытовых мотиваций, все герои вполне узнаваемы и вписаны в социальные рамки. Правда, эти рамки слишком узки для каждого из них как детские костюмчики для переростков. Какой простор для чаплинской эксцентрики! Актёры играют азартно, заражают и взвинчивают друг друга. Комедия и только.

Но сколько можно смеяться, если вспомнить издёрганного Новосельцева (Андрей Мягков), старую деву - начальницу по кличке Мымра (Алиса Фрейндлих), старую деву - секретаршу (Лия Ахеджакова), сумасшедшую Шуру из месткома (Людмила Иванова), загнанную Ольгу Рыжову (Светлана Немоляева) и товарища Бубликова из отдела общественного питания (Пётр Щербаков)?

А кто он собственно такой этот Бубликов? В фильме он не произносит ни слова: пожалуй, никто кроме Щербакова не умеет столь многозначно молчать и помалкивать, не высказываться и не выражаться. У него всего три основных эпизода. Первый – живая картина: Бубликов сидит за рабочим столом под лестницей и снизу вверх из-под очков похотливо и боязно взирает на ноги пробегающих женщин. Они мешают сосредоточиться, склониться над бумагами. В отчаянии Бубликов швыряет авторучку. Второй эпизод: Буликов на вечеринке у Самохвалова (Олег Басилашвили) теряется в толпе гостей. В третьем эпизоде энергичная Шура по ошибке скоропостижно хоронит Бубликова, вешает памятную доску и собирает деньги на венок. А Буликов живой-невредимый является на работу, недоумённо поглядывая на шокированных сослуживцев. Вот и вся роль, вроде ничего особенного, но врезается наравне с другими более пространными и разговорными ролями. Бубликов крепко засел в зрительской памяти. Под лестницей, из-под очков. Как рак отшельник в двойном убежище: и в раковине, и в норе. Бубликов запоминается по контрасту: не говорит, не действует, живёт своей тайной жизнью. В рекламе есть понятие «образ-вампир», который впечатляет настолько, что притягивает к себе всё зрительское внимание, и потребитель уже не может вспомнить, в чём смысл рекламного сообщения. Конечно, Бубликов – персонаж второго и даже третьего плана, но всё-таки он обладает свойствами «образа-вампира».

Комментарии сослуживцев в адрес Бубликова ничего не поясняют и даже наоборот. В начале фильма Новосельцев представляет главных героев, и среди них «товарищ Бубликов, начальник отдела общественного питания. Наверное, поэтому он такой упитанный». Ноль информации. Новосельцеву нечего сказать. Другой комментарий принадлежит Оле Рыжовой: на вопрос Самохвалова, что за человек Бубликов, она отвечает скучным голосом: «Карьерист». Это уже кое-что, но, на самом деле, совсем ничего. Рыжова просто вешает ярлык и закрывает тему. Ноль информации.

В «Служебном романе» Бубликов отличился лишь тем, что умер, вернее, не умер, как выяснилось впоследствии. Эта коротенькая история, которая вполне могла бы принадлежать Хармсу, не имеет никакого отношения к основному сюжету. Но в системе персонажей «Служебного романа» образ Бубликова воспринимается как неотъемлемый и конструктивный. В первоначальных «Сослуживцах» он отсутствует. Тогда зачем он понадобился в фильме. Возможно, Рязанов хотел расширить «галерею живых типов» и усилить атмосферу служебного паноптикума. Бубликов однозначно смешон, нелеп, и других эмоций не вызывает. Но кто он: классический «лишний человек», избитый и потасканный? Эдакий советский Акакий Акакиевич и даже не Башмачкин, а вообще Бубликов. Куда уж проще. Но у Башмачкина был талант каллиграфа, а что у товарища Бубликова кроме рабочего стола под лестницей? Дырка от бублика, пустое место.

Впрочем, это место достойно внимания. Посмотрим ещё раз: Бубликов сидит за столом под мраморной лестницей, по которой каждую секунду туда сюда пробегают женские ноги. И прямо в нос Бубликову упирается колено ещё одной женской ноги, принадлежащей мраморной статуе. Таков мир товарища Бубликова – мир подростковой удачи, когда овладеть женщиной означает заглянуть ей под юбку и увидеть трусики: «Как тебе не стыдно, у тебя всё видно». И всевидящий Бубликов вынужден непрерывно подглядывать и подсматривать. Он дрожит от вожделения, боязливо поднимает голову и… не может сдвинуться с места. Он склоняется к бумагам и …не может работать. Ни вверх, ни вниз. Смешно? Конечно, смешно. В первый раз. А во второй раз ситуация Бубликова уже воспринимается как пытка. И это вечная пытка, если вспомнить, что Бубликов «бессмертен». Его хоронят, а он опять приходит на работу и переживает те же самые мучения.

Похожие муки испытывал далёкий мифологический предок товарища Бубликова – фригийский царь Тантал. Сын Зевса и Плуто он как-то раз решил проверить всеведение богов, устроил пир и в качестве угощения предложил богам мясо своего убиенного сына Пелопса. Боги сразу распознали обман и воскресили Пелопса, а «Тантал в Аиде был наказан следующим образом. Над ним нависла тяжёлая скала, сам же он постоянно находился в воде озера, а над своими плечами с обеих сторон он видел фруктовые деревья, растущие по берегам. Вода доходила ему до подбородка, но каждый раз, когда он хотел сделать глоток, вода высыхала, и каждый раз, когда он хотел отведать плодов, ветры поднимали деревья с плодами до самых облаков. Некоторые сообщают, что он подвергся наказанию за то, что выбалтывал людям мистерии богов и ещё за то, что он угощал сверстников амвросией»1.

Итак, муки Тантала сродни мучениям Бубликова, ведь сходятся все обстоятельства. Бубликов не может ни склониться к бумагам, ни дотянуться до женских ног, и скала над ним тоже нависает: это огромная античная (!) статуя. Бубликов заведует отделом пищевой промышленности, а царь Тантал испытывал богов преступной пищей. За какое преступление наказан товарищ Бубликов неизвестно, но если вспомнить судьбу других героев «Служебного романа», то станет очевидно, что все они тоже наказаны.

Прежде всего, наказаны бесполезным трудом в «статистическом учреждении», и дружно волокут Сизифов камень. На бесполезность этой работы товарищ Новосельцев намекает в самом начале фильма: «Если бы не статистика, то мы бы даже не подозревали, как хорошо мы работаем». Само понятие работа в «Служебном романе» ассоциируется с неким пребыванием в условленном месте. Это в прямом смысле служба и служение неведомым силам. Оно почти бескорыстно, за символическую плату. Сослуживцы осознают это и занимаются каждый своим делом, т.е. стараются не сидеть на рабочем месте: интригуют, в курилке и по телефону, наводят марафет, бегают по магазинам и т.д. Апофеоз такого деятельного персонажа демонстрирует Шура «из бухгалтерии». Краткую историю Шуры товарищ Новосельцев излагает как предание: «когда-то Шуру выдвинули на общественную работу и теперь никак не могут задвинуть». В отличие от неподвижного Бубликова Шура таки сорвалась с рабочего места и всё время пребывает в движении. Высвобождённая энергия в сочетании с крупным телосложением производит термоядерный эффект. Шура, осатаневшая от бурной деятельности, представляет вторую власть в учреждении и по-прежнему решает финансовые вопросы, когда отбирает у сослуживцев последние деньги – на подарок, на венок, - и, тем самым, окончательно обессмысливает пребывание на работе. Противный резкий голос Шуры слышен отовсюду, она вольна похоронить, одарить, дискредитировать кого бы то ни было. Именно к ней обращается Самохвалов, чтобы вынести любовные письма Рыжовой на суд общественности. С другой стороны свободная Шура, «выдвинутая» из бухгалтерии в местком, перестаёт быть действующим субъектом и превращается в стихию, в напасть. Ей, конечно, неведомы танталовы муки товарища Бубликова, поскольку Шура сама становится орудием пыток для всех окружающих. В роли таких же орудий выступают инвентаризаторы и ремонтники, которые периодически досаждают сослуживцам: вторгаются в самый неподходящий момент и сгоняют с рабочих мест. Остальные терпят мучения.

Товарищ Самохвалов с виду успешен и обставлен всеми атрибутами успеха – новая машина, Marlborough, люстра-мобиль, красавица жена-домохозяйка. Но не стоит забывать, что прежде он работал «за рубежом», в Швейцарии, и должность в статистическом учреждении, пусть даже замом, это крах служебной карьеры. Самохвалов сброшен с Олимпа, может быть, за своё самохвальство или за подлость, которую он будет проявлять от начала до конца. Олег Басилашвили исполнил Самохвалова в демоническом ключе: это суетный кипучий Кочкарёв из гоголевской «Женитьбы» и библейский Искуситель, который всегда творит добро, желая зла. Самохвалов двигает сюжет: убеждает Новосельцева приударить за Мымрой ради карьеры и потом рассказывает Мымре о планах Новосельцева. В обоих случаях затеи Самохвалова не удаются: карьерная интрига почти сразу же перерастает в роман, и запоздалые признания в подлости уже не разрушат его, только подогреют. Но Самохвалов не унимается, он живёт интригой и до конца остаётся «ловцом человеков». «Ведь ты мой человек?», - игриво спрашивает он Новосельцева при первой же встрече. «А Бубликов, что он за человек?», - спрашивает у Рыжовой, пригласив её на танец. Секретаршу и всех остальных он завоёвываёт импортными подарочками и дешёвыми комплиментами походя. Какой эротической энергией обросли эти подарочки в отношениях между советскими людьми – отдельная тема. Сейчас отметим, что Самохвалов в отличие от других сослуживцев подчёркнуто эротичен, по крайней мере, в поведении. Остальные персонажи за редким исключением утратили это свойство.

В «Статистическом учреждении» мелькает много привлекательных женщин, но все они показаны мельком в «документальной» зарисовке на тему макияжа. Этот «клип», в котором сочетаются элементы любования и отстранённой иронии, воспринимается в ряду таких же лирических отступлений на тему времён года, но у него есть дополнительный смысл. Посредством «ритуального» макияжа все «незримые» персонажи обретают видимость и материализуются буквально на глазах. До сего момента они были «мёртвыми душами» в стенах статистического учреждения или в городской толпе. Пользуясь высказыванием Платона о «нечистых душах», можно сказать, что сослуживцы испытывают «страх перед безвидным, перед тем, что называют Аидом» 2. И вот после того, как ритуал материализации свершился, на общем пёстром фоне выделяются два самых незаметных героя, они же главные герои «Служебного романа»: Новосельцев и Калугина. Он серый, она коричневая. Оба первоначально не вызывают никаких зрительских симпатий, и наказаны ни больше и не меньше остальных.

Новосельцев, отец-одиночка, «наказан» двумя детьми («мальчик и мальчик»), если вспомнить идиому «не ребёнок, а наказание». Ребята постоянно преподносят отцу сюрпризы, и ему остаётся только отвечать за последствия. В этой семье Новосельцев – не глава, он такой же мальчик, только самый взрослый: один ребёнок ходит в детский сад, другой – в школу, а третий (папа) – на работу. Новосельцев постоянно проявляет свою инфантильность, а усы и очки её только подчёркивают. На приёме у Калугиной после скандала на вечеринке он держится как первоклассник в кабинете директора школы, и точно также он держит себя, когда идёт в гости к Людмиле Прокофьевне: Новосельцев не рассчитал, и дожидается назначенного времени, сидя на детской площадке с коробкой конфет. Однако своей абсолютной беззащитностью и безобидностью он мгновенно пробивает броню «нашей Мымры», и та оказывается ещё более беззащитной, чем Новосельцев.

Калугина наказана старостью, и это плата за эмансипацию. В облике «Мымры» или «Старухи» есть нечто от революционной комиссарши и Грегора Замзы из «Превращения» Кафки. Подобно древнегреческой Арахне она превращена в насекомое с толстым коричневым панцирем и скрипучим голосом. В пандан к Мымре Новосельцев также имеет зооморфные черты и напоминает крысу3: с вострым носиком и усиками, что топорщатся в разные стороны. Оба носят очки и, соответственно, лишены «взгляда», поскольку выражение глаз не угадывается из-за бликов. Ситуация безвыходная, но главные герои находят спасение в «служебном романе», у Ольги Рыжовой такой спасительный «роман» не складывается.

Это один из самых сложных образов в фильме и единственный трагический образ. Танталовы муки Рыжовой, начиная от продуктовых авосек и ежедневной давки в поезде, усугубляются неразделённой любовью в Самохвалову. В отличие от старой девы Калугиной Ольга Рыжова – «старая девочка», которая рано вышла замуж и растворилась в семейных хлопотах. Своим появлением Самохвалов возвращает ей молодость (опасно встречаться со старыми друзьями спустя много лет!). «Жуткие розочки» на оранжевой кофте Рыжовой в сочетании с бледностью одновременно напоминают погребальный венок и наряд невесты. Поначалу зрители всегда подхихикивают над «старой девочкой», потом жалеют её, но после стихотворения, великолепно прочитанного Светланой Немоляевой, Ольга Рыжова уже не нуждается в снисходительности. В неразделённой любви она обретает достоинство, и таков исход античной трагедии.

Последний яркий персонаж «Служебного романа» - секретарша Верочка. В пьесе и телеспектакле «Сослуживцы», поставленном ранее и другим режиссёром, Верочка – красотка, которая постоянно пребывает в поисках подходящей партии и мечтает о выгодном «служебном романе». Рязанов отказался от схемы, пригласил Лию Ахеджакову, которая исполнила свою первую «звёздную» роль. Мытарства Верочки показаны с блеском: она напрягается изо всех сил, чтобы выглядеть, не отстать, быть в курсе и т.д. Верочку добивают её «телефонные» любовники, и, судя по разговорам, это самовлюблённые закомплексованные психи. Знаменитый урок, который Верочка преподаёт Калугиной, смешон своей несуразностью. Секретарша как попугай разговаривает о «шузах» и «блайзерах» и обучает начальницу «лёгкой походке», которая очень напоминает походку моряка. Очевидно, что Верочка сама копирует некие сомнительные образцы, и Калугина в свою очередь вынуждена копировать копию. Когда же Людмила Прокофьевна предстанет народу в преображённом виде, зритель окончательно убедится, что верочкины уроки не пригодились. Интересная деталь: над головой у секретарши висит чёрно-белая репродукция «Джоконды», распечатанная на принтере. Едва заметная среди других бумаг и почти неузнаваемая, она вызывает интерес у преображённой Калугиной. «Это вычислительная машина Боровских запрограммировала», - поясняет Верочка. Образ, конечно, многозначный, особенно в контексте предметной среды статистического учреждения, которое больше напоминает склад ненужных предметов: претенциозные люстры «под хрусталь», «античные» статуи, бестолковые и безвкусные памятные подарки, дареные-передаренные. Один из таких подарков, бронзовая скульптура «Юноши с крылатым конём», перекочевал в «Служебный роман» из другого фильма Эльдара Рязанова – «Старики-разбойники». Изобилие казённых предметов лишь усугубляет всеобщее состояние психогенной слепоты, когда непосредственное восприятие блокировано абстрактными представлениями, а Мона Лиза пропущена через ЭВМ и «получена» в результате вычислений, статистики и планирования. Можно долго рассуждать о «дегуманизации искусства» в эпоху НТР и о «произведении искусства в эпоху его технической воспроизводимости», но интересно другое: смутный образ Джоконды на репродукции очень напоминает героиню Лии Ахеджаковой. Ещё одна репродукция, на этот раз факсимильная, висит в доме Калугиной: это «Женский портрет» Модильяни, который, естественно, ассоциируется с героиней Алисы Фрейндлих. Так возникает антитеза социального и частного образов.

Другая антитеза проходит через весь фильм: противопоставление замкнутого пространства «работы» и открытого пространства в лирических пейзажах Москвы (цикл «Времена года). В финальной сцене Новосельцев и Калугина, одержимые порывом страсти, спешно покидают статистическое учреждение и вырываются в открытый город. Пародийный мотив романтического бегства, и на этот раз – бегства из преисподней, где каждый обречён на танталовы муки.

Итак, в «Служебном романе» пребывание на работе воспринимается как наказание, и само место службы интерпретируется как загробный мир и вечная пытка. И, несмотря ни что, фильм получил Государственную премию 1979 года. Один из парадоксов советской культуры.

Тема загробного мира продолжилась и в следующих фильмах Эльдара Рязанова. Замкнутое пространство «Гаража», переполненное человеческими телами вперемежку с чучелами животных на фоне нарисованных пейзажных панорам – это Ад кромешный с «плачем и скрежетом зубовным». Сейчас, когда многие злободневные остроты «Гаража» потеряли актуальность, новые зрители полагают, что Рязанов снимал «театр абсурда», но тогда фильм казался захватывающим футбольным матчем с ежеминутным забиванием голов:

- Не соглашаться с правлением, это всё равно, что против ветра плевать. Гол!!!

1: 0 в пользу советских диссидентов.

- У вас потрясающая профессия, вы занимаетесь тем, чего нет.

Гол!!!

1001: 0 в пользу советских диссидентов.

В фильме «Вокзал для двоих» существуют «верхний мир» виртуальной телевизионной Москвы, из которого приходит герой Олега Басилашвили, и «нижний мир» Заступинска, в котором пребывает героиня Людмилы Гурченко. Третий мир – тюремная зона, и через неё, как через Чистилище, открывается путь к свободе. Основные события происходят в Заступинске, где томятся и маются издёрганная официантка Вера, стоический лабух Шурик (Михаил Ширвиндт), вечный бездомный скиталец Никиты Михалкова, сумасшедшая колхозница дядя-тётя Миша (Нонна Мордюкова) и другие мученики судьбы. По концепции «Вокзал для двоих» повторяет «Служебный роман»: в обоих случаях происходит бегство влюблённых из царства мёртвых, и это бегство в никуда: «прямо» как в фильме «Служебный роман» или на «край земли» как в фильме «Вокзал для двоих».

В «Небесах обетованных» адрес указан, и герои, окончательно лишённые социальных координат, устремляются вверх на старом советском паровозе. Это уже в большей степени христианская концепция, чем античная как предыдущих фильмах на тему противостояния судьбе.

- Не бойтесь бросить всё на карту, и жизнь переломить свою, - поёт Людмила Гурченко в программной песне «Вокзала» на стихи Рязанова.

Герои «Небес» ничего не боятся, но и «переломить» не в состоянии. Они мучаются и ждут того часа, когда смогут покинуть свой «нижний мир», кто на поезде, кто «на крыльях любви» как герой Олега Басилашвили, который уже не может обрести «любовь земную».

Все упомянутые фильмы от «Иронии судьбы» до «Небес обетованных» образуют последовательный ряд с постоянными темами. Но каждый фильм имеет свою жанровую доминанту: «Ирония судьбы» – сказка, «Служебный роман» - комедия, «Гараж» - сатирический памфлет, «Вокзал для двоих» - драма, «Небеса обетованные» - трагифарс.

Между «Вокзалом» и «Небесами» был снят ещё один фильм, который нисколько не выпадает из общего контекста зрелых картин Рязанова, хотя сделан на материале классической драматургии. «Жестокий романс» - логическое звено в цепи рязановских жанров от сказки до трагедии. И чтобы сделать трагедию, режиссёр выбирает пьесу Островского, не найдя подходящий современный материал. Роли главных героев в трёх фильмах этой своеобразной «серии» исполняет Андрей Мягков: Лукашин в «Иронии судьбы», Новосельцев в «Служебном романе», Карандышев в «Жестоком романсе». При всех различиях между ними и нюансах актёрской интонации, нельзя избавиться от мысли, что это один герой в жанровом развитии: неприметный «приличный человек» - счастливая жертва чужой авантюры, способный на безумство и также способный на преступление по «иронии судьбы».

Вполне возможно что вы не умеете пользоваться ЛЖ Катом, чтобыбольшую часть текста спрятать))

Может быть вам объяснить как?

С уважением, Владимир Новиков, некогда бывший студентом))

потрясающе. невозможно не согласиться. о Рязанове никогда не думала как о серьезном явлении.

..Интересные параллели с античностью.
Статья очень выразительная, в очередной раз демонстрирует полисемантику и многообразность киноискусства.
Спасибо! :)

удивительная атмосфера в фильмах Эдуарда Рязанова присутствует...советский идеализм...с его собраниями в фильме "Гараж"...с мечтой женщины в принца в фильме "Вокзал на двоих"...
"Служебный роман" переход производственных отношений в личные..."Ирония судьбы" приключения пьяного интеллигента...все так знакома по восьмидесятым годам...фильмы запечатлевшие фрагмент времени в уходящем СССР...

Умный ты мальчик, но не старый. Возникло предложение разбить просмотры фильмов Рязанова по главам, не валить все в кучу. Прекрасная глава получилась про "Служебный роман". Все время хочется читать про все увиденные тобой детали - за ними целая эпоха. Как в антиквариате - потомки будут фильмы определять и атрибутировать по твоим деталям. Настоящий синтез искусств.

спасибо за отзывы. Очень рад, если понравилось. Вообще это был проект четырёхлетней давности и назывался ПРОКИНО. Я тогда написал 6 комментариев к известным фильмам и обсуждал их с авторами в жанре интервью. С Эльдаром Рязановым не обсуждал, но кое с кем из "Служебного романа" - да. Жаль,что к тому времени главный герой статьи Пётр Щербаков - товарищ Бубликов - скончался.

..о каких картинах шла речь?..
Ваши материалы были опубликованы? Можно ли их где-нибудь прочесть?

Очень интересуюсь отечественным кинематографом))

публикаций не было. В усечённом варианте собираюсь частично запостить здесь.

Фильмы следующие:

"Чучело" Быкова

"Слёзы капали" Данелия

"Три тополя на плющихе" и "Семнадцать мгновений весны" Лиозновой

"Город Зеро" Шахназарова

Статья, посвящённая фильма Лиозновой, называется "Фильм о женщине, которая влюбилась в песню и фильм о мужчине, который смотрит куда то в небо".

Спасибо.
..достойные фильмы! :)

очень интересно!
Кирилл, спасибо Вам

"... заглянуть ей под юбку и увидеть трусики",- или не увидеть даже их..

Интереснейшая статья.

А почему автор не коснулся фильма "Забытая мелодия для флейты", где тема загробного мира присутствует явно? И более того, является осевой, кумулятивной, рядом с которой все остальные линии выглядят небрежно завернутой оберткой.

Спасибо за информацию

bonapartemef

2011-06-08 05:19 pm (UTC)

Желаю вам ни когда не останавливаться и быть творческой личностью – вечно!

Re: Спасибо за информацию

svetlyakov

2011-06-08 09:07 pm (UTC)

спасибо Вам большое.

"Служебный роман" - сотый просмотр

livejournal

2012-10-06 11:05 pm (UTC)

Пользователь kuklev сослался на вашу запись в записи «"Служебный роман" - сотый просмотр» в контексте: [...] Оригинал взят у в "Служебный роман" - сотый просмотр [...]

You are viewing svetlyakov